Почему новое легче начать, если перестать заранее требовать от себя успеха?
Можно несколько месяцев выбирать танцевальную студию, смотреть расписание, читать отзывы, даже купить удобную одежду и так и не дойти до первого занятия. А потом представить себя в зале: все двигаются, понимают, куда поставить ногу, и только ты опять повернулась не туда. Ещё никто ничего не сказал, а неловкость уже такая, будто урок состоялся и прошёл ужасно. Вроде бы собирались попробовать танцы. Но незаметно к этому добавилось другое условие: нужно сразу оказаться человеком, который умеет танцевать красиво, свободно и без того периода, в котором ноги живут каждая своей жизнью.
С новым делом может происходить то же самое. Человек хочет провести встречу, начать писать, предложить свою работу, освоить то, к чему давно тянется. И ещё до первой попытки требует от себя подтверждения: это будет востребовано, у меня получится, время потрачено не зря. Начало откладывается до тех пор, пока успех не станет достаточно вероятным, хотя узнать, как всё пойдёт, без самого опыта не получается. Вот и ждём.
Желание хорошего результата здесь вполне понятно. Если человеку дорого то, за что он берётся, ему хочется сделать это хорошо, но что делать с возможностью неудачи? Если ей заранее не оставляют места, сама попытка начинает пугать. Тогда вместо любопытства появляется напряжение: сейчас выяснится, способен ли я вообще на что-нибудь.
Когда на кону оказывается слишком многое
У экзамена есть знакомая логика. Предполагается, что материал уже освоен: теперь нужно показать, что ты знаешь и умеешь, а кто-то посмотрит, сравнит с требованиями, поставит оценку. В жизни такие проверки тоже бывают нужны. Но эту логику легко перенести туда, где человек только начинает разбираться.
Например, он впервые пробует работать в новом формате. Ему ещё нужно выяснить, сколько времени занимает подготовка, понятна ли людям его идея, удобно ли ему самому так работать. А внутри уже стоит гораздо более тяжёлый вопрос: «Имею ли я право этим заниматься?» Первая же трудность тогда становится ответом на всё сразу: слишком долго готовился, растерялся, не смог объяснить. Значит, нечего было и начинать.
Из одной попытки получается заключение о себе целиком. Неудачно проведённый разговор превращается в «я не умею общаться». Слабый отклик на предложение становится доказательством: «То, что я делаю, никому не нужно». Между событием и выводом почти не остаётся расстояния, в котором можно было бы посмотреть на подробности. А подробности могут многое изменить. Возможно, человеку не хватило опыта именно в этом разговоре, предложение прочитали несколько человек, у которых сейчас другие задачи, а работа оказалась сложнее, чем представлялось. Всё это требует внимания, а кое-где и исправления. Но ни один из этих фактов сам по себе ещё не рассказывает, что человек сможет освоить со временем.
К тому же на результат может быть возложено слишком много надежд. Новое дело должно принести доход, вернуть уверенность, доказать близким, что они зря сомневались, и заодно оправдать несколько предыдущих лет. С таким заданием трудно даже открыть рабочий файл: один небольшой проект должен решить вопросы, с которыми человек живёт давно.
Подготовка в этом случае легко становится бесконечной: ещё один курс, ещё немного почитать, переделать название, дождаться подходящего момента. Учиться действительно бывает нужно. Но можно заметить и другое: после каждой новой подготовки право попробовать снова отодвигается. Требования растут вместе со знаниями. Мне кажется, здесь полезно спросить себя: что именно должна доказать эта первая попытка? Если ответ оказывается гораздо больше самого дела, напряжение становится понятнее: человек собирался начать небольшую работу, а мысленно сдаёт экзамен на состоятельность.
Что может показать попытка
Эксперимент начинается с предположения, интереса, вопроса, на который пока нет ответа. Можно ли освоить этот навык? Подойдёт ли такой способ работы? Нравится ли мне само занятие, когда оно перестаёт быть красивой картинкой в голове? Чтобы узнать, придётся что-то сделать и встретиться с тем, что получится.
Например, человек хочет записывать короткие видео. Можно потребовать от первой записи уверенной речи, удачного света, естественности и хорошего отклика. А можно сначала выяснить, получается ли за несколько минут ясно объяснить одну мысль, и при просмотре заметить: начало слишком длинное, пример помогает понять, под конец хочется говорить быстрее. Уже есть с чем работать.
Запись может не понравиться, и никто не обязан этому радоваться. Можно расстроиться, удалить лишнее, оставить удачный фрагмент и попробовать ещё раз.
Эксперимент не требует безмятежности. Ему достаточно, чтобы после первой реакции осталось место для рассмотрения самого опыта.
Ещё до начала бывает полезно сузить вопрос. «Посмотрю, что получится» звучит свободно, но потом трудно понять, что именно произошло. Если человек хотел выяснить, удобно ли ему вести часовую встречу, он сможет заметить, где устал, сколько времени заняло обсуждение, что пришлось торопливо завершать. Эти наблюдения помогут решить, подходит ли ему такой формат и что в нём поменять.
И всё же одна попытка не обязана дать окончательный ответ. Если человек плохо спал, волновался сильнее обычного или выбрал неудобное время, возможно, стоит повторить. А может выясниться, что вопрос пока поставлен слишком широко. Возможность сказать «этого я ещё не знаю» здесь нужна не меньше, чем способность сделать вывод.
Особенно трудно бывает оставить чужую реакцию в её настоящем размере. Отказ может расстроить, критика задеть. Но между «мне отказали в этом предложении» и «меня отвергли как человека» есть разница. Когда её удаётся удержать, можно уточнить предложение или обратиться к кому-то ещё без необходимости каждый раз восстанавливать себя после полного внутреннего разгрома. Оценки других людей при этом никуда не исчезают. Работу могут не купить, текст раскритиковать, идею не поддержать. Всё это остаётся. Меняется то, какие выводы человек готов из этого делать и что собирается предпринять дальше.
Есть и менее очевидная сторона: первая попытка может получиться хорошо. Людям понравилось, позвали ещё, похвалили. А сам человек обнаружил, что больше не хочет так работать: слишком тяжело, неинтересен процесс, совсем иначе представлял себе эту деятельность. Если главное было получить хорошую оценку, отказаться теперь даже неудобно. Всё же получилось, чего ещё надо? Но опыт может показать и это: я умею, а продолжать не хочу. Или хочу, но в другом объёме, с другими условиями. Удачный результат не обязывает оставаться в деле, которое человеку не подходит. Поэтому в эксперименте стоит замечать, как нас приняли и как мы сами прожили сделанное.
Пробовать всерьёз
Со словом «эксперимент» тоже можно схитрить, если почти не подготовиться, ничего толком не сделать, а после неудачи пожать плечами: «Ну я же просто пробовала». Тогда трудно понять, что было проверено. Не подошла идея? Не хватило подготовки? Или человек так старался не столкнуться с оценкой, что оставил себе удобное объяснение заранее?
Чтобы опыт что-то показал, в попытке нужно участвовать: подготовиться настолько, насколько сейчас возможно, выполнить выбранную работу, посмотреть на результат. Небольшая проба вполне может быть серьёзной, а её размер позволяет не взваливать на себя сразу больше, чем можешь выдержать.
Здесь полезны вполне земные ограничения. Сколько времени человек готов потратить? Какую сумму вложить? Как долго будет пробовать, прежде чем остановится и посмотрит, что происходит?
Если ради первой попытки приходится поставить на кон всё, воспринимать её спокойно действительно трудно. Можно выбрать меньший объём, который даст возможность узнать нужное без такого давления.
И договорённости с другими людьми остаются договорённостями. Если обещана работа к определённому сроку, название «эксперимент» не снимает ответственности за обещанное. Если допущена ошибка, её может понадобиться исправить, даже когда человек только учится. Можно признавать свои ограничения и отвечать за то, что взял на себя, одновременно.
Мне близка возможность после попытки сказать: «Здесь я сделала плохо. Здесь пока не умею. Здесь неверно рассчитала время». Такие слова бывают неприятными, но у них есть продолжение: учиться, исправлять, просить помощи, менять условия. С приговором «я ни на что не гожусь» продолжать гораздо труднее.
При этом не нужно превращать каждую неприятность в обязательный полезный урок. Бывает жаль времени, денег, усилий, и человек пока понимает только одно: ему больно и хочется отдохнуть. Рассмотреть случившееся можно позже. Опыт не становится содержательнее от того, что мы немедленно нашли для него бодрое объяснение.
Постепенно может выясниться, что нужно изменить способ действия, добавить знаний, выбрать другую задачу или закончить попытки в этом направлении. Да, закончить тоже. У эксперимента должна оставаться и такая возможность. Иначе требование успеха просто вернётся в новой одежде: теперь нужно обязательно продолжать, пока не получится.
Мы можем очень хотеть хорошего результата, надеяться на отклик, готовиться, стараться и расстраиваться, если вышло хуже задуманного. Всё это совместимо с экспериментом. Для него не требуется заранее стать человеком, которому ничего не страшно и всё равно, чем закончится дело.
Возможно, самое непривычное здесь в том, чтобы оставить о себе что-то неизвестным. Пока не решить, талантлив ли ты, подходит ли тебе новое дело, захочется ли вернуться к нему через месяц. Взрослому человеку, который привык быть знающим и умеющим, это даётся нелегко: хочется сохранить привычное представление о себе даже там, где опыта ещё нет.
Но у начала есть своя работа: пробовать, замечать, уточнять. Если требовать от него сразу убедительного завершения, до самой попытки можно так и не дойти.
Перед новым делом можно спросить себя: «Что я хочу узнать, сделав это?» И выбрать попытку, после которой появится чуть больше ясности. Возможно, захочется продолжить, а возможно, многое придётся поменять. Пока достаточно начать дело, которое не обязано с первого раза ответить на все вопросы о тебе.
Светлана Савицкая