Смирение и согласие - это не одно и то же
Я решила поразмышлять о двух словах, которые часто путают, подменяют друг другом или используют как оправдание внутреннего отказа от жизни: смирение и согласие.
На первый взгляд они звучат похоже. Оба слова связаны с принятием и с тем, чтобы не сопротивляться происходящему. Но если углубиться в смыслы, между ними лежит принципиальная разница.
Смирение — это состояние, в котором человек внутренне складывает крылья. У меня есть клиент, с которым мы как раз недавно обсуждали эту тему.
Он говорит: «Я смиряюсь, потому что мне так спокойнее».
И я спрашиваю:
— И что, тебе реально становится спокойнее?
Он подзависает на какое-то время. А потом говорит:
— Нет. Спокойнее не становится.
Я уточняю:
— А что тогда не так?
Он отвечает:
— Так вопрос же не решился. С результатом я не согласен. И это выносит мозги.
Я, конечно, утрирую. Но по сути это так. От смирения проблема никуда не девается. Она продолжает жить своей жизнью и, как таракан, раздражать нас своими усами.
Смирение — это про подавление импульса к действию. В смирении всегда есть вертикаль: кто-то или что-то выше, а я ниже. Человек словно отказывается от права быть несогласным и действовать из этого несогласия.
Согласие — это совсем другое. В согласии человек не отказывается от себя. Он остаётся в контакте с реальностью, с фактами, с тем, что есть, и осознанно говорит: «да, я это вижу», «да, это происходит», «да, я принимаю этот факт». Согласие не отменяет действия. Оно убирает внутренний конфликт с тем, что уже случилось.
Именно здесь проходит тонкая, но очень важная граница. Смирение часто связано с внутренним сжатием, с ощущением вынужденности. Согласие — с расширением и ясностью. В смирении человек сдаётся. В согласии — перестаёт воевать с реальностью, чтобы вернуть себе способность выбирать.
Различать эти состояния важно, потому что под видом смирения люди нередко прячут отказ от ответственности, от желания, от жизни. А согласие, наоборот, становится точкой опоры, из которой возможны новые решения и движения.
Из всего выше сказанного можно сделать очень простой, но очень понятный вывод: в смирении почти всегда скрыто внутреннее несогласие. Именно это хорошо видно в приведённом выше диалоге: внешне человек говорит себе «мне так спокойнее», но внутри остаётся непринятое, неразрешённое «нет».
Но если внутри остаётся «нет», оно никуда не девается. Непрожитое, невыраженное несогласие остаётся в человеке и постепенно начинает раздирать его изнутри.
Как выглядит смирение в бытовых ситуациях
Чаще всего смирение проявляется не в драматических событиях, а в самых обычных, повседневных ситуациях.
Например, муж и жена спорят о чём-то важном для обоих. Разговор затягивается, напряжение растёт, и в какой-то момент один из них говорит: «Ладно, пусть будет по-твоему».
Снаружи это выглядит как согласие. Но внутри чаще всего остаётся раздражение, обида или чувство, что меня не услышали. Вопрос не решён. Он просто отложен внутрь.
Или другой пример. Муж говорит жёстко и безапелляционно: «Ты должна сделать так, как я сказал». Жена, зная его характер и не желая очередного конфликта, молча кивает.
Это не согласие. Это смирение из страха, усталости или желания сохранить внешний покой ценой внутреннего несогласия.
В таких моментах человек не выбирает происходящее. Он отказывается от выбора. И именно это отличает смирение от согласия.
Согласие начинается там, где человек остаётся честным с собой. Где он может признать: «Да, это происходит. Мне это не нравится. Я злюсь. Я не согласен». Согласие не требует немедленного действия, но оно возвращает внутреннюю целостность и ясность.
Согласие — это не про то, чтобы сказать жизни «да» любой ценой. Это про то, чтобы перестать врать себе о том, что происходит, и из этой ясности начать жить дальше.
В следующей части я разберу, почему смирение так часто выдают за добродетель, и как религия, культура и воспитание закрепили эту путаницу.
Светлана Савицкая.